У каждого человека своя правда. Мама нашей героини наверняка убеждает себя, что делала все ради блага внучки.

У нас с мамой были обычные отношения: она обо мне заботилась, я ее слушалась. Мы общались без конфликтов, но и без особой доверительности. Она периодически ставила мне в упрек, что из-за меня не устроила личную жизнь. Я ее за это не виню, мне кажется, так говорят многие одинокие родители.

В 18 лет я влюбилась в мужчину на 10 лет старше меня, через полгода романа познакомила его с мамой. Она, оглядев его с головы до ног, сказала мне потом, что это «неплохой выбор». И правда, Антон был обаятельным, веселым, образованным человеком, который умел производить впечатление на окружающих.

Хотя он зарабатывал достаточно, чтобы снять квартиру, после свадьбы было решено поселиться в нашей трехкомнатной квартире. Я училась в ВУЗе, не зарабатывала. А тут была экономия и удобство: мама снисходительно относилась к тому, что мы забывали помыть посуду или разбрасывали вещи. Она довольно быстро нашла общий язык с Антоном: разница в возрасте между ею и моим супругом была почти такая же, как между ним и мною. Они рассуждали о кумирах маминой юности, смеялись над им одним понятными шутками, вместе меня воспитывали. Картинка, как из добрых комедий.

Возможно, мне надо было насторожиться уже тогда, но мне до сих пор кажется, что в самом начале это было невинное общение. Антон ко мне бережно относился, восхищался мною. Вскоре я забеременела. Девять месяцев протекали тяжело, постоянные приступы токсикоза. Муж стал уходить спать в гостиную или на кухню, чтобы не мешать мне. Видимо, тогда между ним и моей мамой все и началось. Меня передергивает от мыслей, что они были вместе, когда я страдала.

Но это я анализирую постфактум. В период беременности у меня не было ни малейших подозрений на счет того, что меня предают два близких человека. Проблемы возникли после рождения малышки. У меня началась послеродовая депрессия. Я не подходила к дочери, даже если она плакала. Отказывалась кормить ее грудью. Могла надолго уйти из дома и вернуться поздним вечером.

Это была болезнь, а не поведение, свойственное мне всегда

Члены семьи воспользовались моим тяжелым состоянием. Муж обратился в суд с заявлением о лишении родительских прав. Доказательств у него было достаточно: заключения врачей, свидетельства моей мамы, отзывы соседей о том, как они видели меня шатающейся на улице ночами.

У меня было состояние апатии. Я не могла сражаться за дочь, а смотрела со стороны на происходящее и даже думала, что муж и мама поступают правильно: вдруг я на самом деле опасна для ребенка. Я часто плакала, чувствовала себя виноватой, однажды наглоталась успокоительных таблеток. Я лишилась дочери.

И не только ее. Муж со мной развелся. Я была в депрессии и не могла выяснять отношения. Слишком много всего навалилось за короткий период, поэтому я не придумала ничего умнее, как уйти из дома. Уйти в монастырь. Мне казалось, что я выбрала единственно верный вариант. Мне нужно было восстановиться, иначе я чувствовала, что могу совершить вторую попытку самоубийства — и она будет удачной.

Свою жизнь в монастыре я опущу: молитвы, посты, отсутствие стрессов, доброжелательная атмосфера. Я медленно приходила в себя. Через полтора года я решила вернуться домой. Когда я вставила ключ в дверной замок, то он не поддался. Мало ли что заставило маму так поступить. Я села на лавочку, чтобы дождаться ее. Я собиралась обсудить, как вернуть ребенка и мужа. Депрессия прошла, я здорова и хочу иметь нормальную семью.

Вскоре я увидела маму с коляской и рядом бывшего мужа

Они шли и держались за руки. Я даже обрадовалась. Значит, бабушка продолжает видеться с внучкой, муж не прекратил общение. Но тут они увидели меня и остановились как вкопанные. Немая сцена продлилась секунд тридцать. Затем они оба раскричались на меня, зачем я приехала и что мне надо, стали меня обвинять в безответственном поведении.

Муж затащил меня в дом, мама выставила с балкона мои чемоданы, они оба стали совать мне деньги и требовать, чтобы я немедленно убиралась. Они не подпускали меня к дочери, утверждая, что ребенок уже привык к другой маме. К какой еще? Уже успел, сволочь, завести себе новую бабу? Кто эта стерва? И тут появляется моя мама и объявляет, что она воспитывает моего ребенка, и они с Антоном подали заявление в ЗАГС.

На меня как будто стены и потолок упали. Чтобы ничего не натворить и не напугать свою малышку, я собрала свои вещи и ушла в никуда. Сначала я остановилась у старой подруги. Затем о беде узнала моя классная руководительница, взяла меня к себе. Я устроилась работать и старалась как-то справиться со своей болью. За это время мне позволяли видеть дочь считанные разы. Меня представили ей как старшую сестру.

В 28 лет я наконец второй раз вышла замуж, родила. А еще через несколько лет я не удержалась и при очередной встрече с дочерью рассказала ей, кем она мне приходится на самом деле и предложила переехать ко мне. Она с радостью согласилась. На тот момент ей уже исполнилось 14 лет, поэтому ни суд, ни органы опеки не могли ее принудить вернуться. Мои дети и нынешний муж хорошо между собой общаются.

Вскоре после того, как моя красавица стала жить со мной, брак моего бывшего и мамы распался. Я этому рада. Ни дочь, ни я не общаемся с ними совсем. И если моя мама заболеет или будет при смерти, я не пойду к ней. Никогда ее не прощу за то, что мне пришлось пережить.

Источник