Мамочка, давай выпьем чаю!
Я уже заварила.
Нет, не обожглась, не бойся.
Твой любимый, травяной, с медом и лимоном.
Я взяла наши любимые чашки с перламутровыми ручками. Прости, что без спроса. Да, половинку лимона бросила в заварник. Нет, не порезалась. Мама, мне десять!
В школе все замечательно. По русскому хвалили. По математике ставили в пример.
Да, уроки сделала. Портфель собрала. Обедала. Посуду за собой помыла. Подмела на всякий случай. Мусор вынесла.
Хорошо себя чувствую. Нет, не болит. Не морозит. Хорошо поела. В ноги мне не холодно. Я в тапочках.
А теперь рассказывай.
Я хочу послушать тебя!

Расскажи.
Не про то, как всю ночь с папой танцевали под «Дочь родилась у шарманщика старого Карла». Не вкус твоей первой «Кровавой мери» в одесской «Бригантине». Не про то, как меня аист принес в счастливую и любящую семью.
Правдивое говори. Не знаешь, о чем я?
Про свое бабье. Про то, что помимо чудесных сказок о принцессах, есть еще женская боль, страх, отчаяние, сомнения. Бабушка тебе об этом не сказала? А ты мне скажи.
Не смущайся, мне уже десять.

И обо мне расскажи.
Скажи, что будет со мной скоро происходить каждый месяц. С моим телом, моими эмоциями, моими желаниями. Как изменит это мою жизнь. Как наполнит по-настоящему. Расскажи, что это счастье – быть женщиной. Расскажи, что это печаль – не быть ко всему готовой.
Покраснела. Тебе жарко? Просто чай очень горячий. Не спеши. У нас есть время. Я тебя понимаю и не гоню. Подбери нужные слова, как ботиночки к моему новому сиреневому пальто. Спасибо, я ценю. Да, я очень благодарна.
Я счастливый ребенок, который хочет превратиться в счастливую женщину.
Не пугай меня, пожалуйста. Ранним, неосознанным, непоправимым.
Непоправимо только молчание. И раненые жизни трудно поправимы.
Да, я знаю, что такое секс. Мне рассказала подружка. Нет, она не плохая. Просто мама с ней уже чай попила. И не раз.
И я хочу с тобой.

Расскажи, как это бывает впервые?
Страшно, больно, смешно?
Сейчас мне кажется это смешным. Я смотрела видео. Голые взрослые очень чудные. Дядьки особенно. Ты не смеешься, когда это делаешь с папой? Смеха я не слышала. Да, иногда громко. Не вижу ничего плохого. Вы же не грабите банк по ночам. Просто занимаетесь любовью. Мне нравится так это называть. Так лучше, чем просто «секс»? А есть разница?
Я пока не понимаю.
Но очень хочется узнать.
Я говорю «секс», и ты бледнеешь.
Секс, секс, секс… Привыкаешь?
Разберусь во всем обязательно.
Ты мне только помоги.

Расскажи, что секс это не только о теле. Что это не просто раздеться и расставить ноги. Что это, возможно, большее… Поделиться энергией, тайнами, чувствами, страстью, желанием жить… Ведь у взрослых всегда все серьезно, правда, мамочка? Может быть, перед тем, как раздеться, нужно обнажить душу? И важно делать это с тем, с кем при виде его голой души не захочется смеяться…
Как-то так, я думаю.
Ты плачешь, мама? Не плачь.
Это счастье – уметь плакать, разговаривая с дочерью.
Давай все-все друг другу говорить. Просто, я боюсь, что вырасту, и уже не захочу с тобой пить этот полезный чай, если сейчас ты промолчишь.

Не молчи.
Ближе тебя никого нет. Ближе, чем мы сейчас, нам не стать. Боишься? Не пойму. Бойся, что не захочу слушать.
Все до конца могу только тебе – о школе, двойках, друзьях, детской зависти, жестокости, недетских играх и шутках.
А ты мне – о любви, женских секретах, мечтах, поисках истины, ошибках и слабостях.
Поздно, говоришь? Спать мне пора? Для этого разговора никогда не бывает поздно.
Расскажи. Только не стой надо мной. Я не указываю. Я помню, кто из нас мать. Присядь. Рядышком. Какая теплая у тебя рука.
Да, я тоже плачу.
Мне можно, мне всего десять.

Елена Андрейчикова